Художественная мастерская Арт-холст
+380506403802


О нас
Репродукции
 Художники
 Дарья Звекова
Фото на холсте
Мультипанели
Стань художником
Instagram на холсте
Старинные карты
Гравюры
Вся Одесса
Постеры
Эзотерические картины
Акции
Иконы
Статьи
  Технология производства репродукций
  Наш багет
  Мозаика, роспись стен, авторская мебель наших художников
  Наш новый продукт-мультипанельные художественные панно
  100 великих картин (Часть 1)
  100 великих картин (Часть 2)
  Старые фотографии
  Янтры и их значение
  Густав Климт
  Иконостас. Храм с. Мирное
  Эффект Брюллова
  Врубель и Лермонтов
  Пробуждение леса
  Музеи online
  Найдена картина Айвазовского
  Поль Гоген в "Луне и гроше" С. Моэма
  Самые дорогие картины мира
  Крупнейшие кражи шедевров живописи
  Украдена картина Дали
  Фрески в интерьере
Вопрос-Ответ
Ссылки
Книга отзывов
Контакты

RSS рассылка

Мы в twitter

 

Климт Густав

Густав Климт родился 14 июля 1862 года в венском пригороде Баумгартенс.Он был вторым ребёнком не слишком удачливого гравера Эрнста Климта и его жены Анны, урожденной Финстер (всего в семье было семь детей). У мальчика рано обнаружился дар к рисованию, и в 1876 году он, блестяще выдержав вступительные экзамены, поступил в Венскую Художественно-промышленную школу. Все дети Климтов отличались завидными художественными способностями. В той же Художественно-промышленной школе учились младший брат Густава Эрнст (к сожалению, рано умерший) и старший брат Георг, впоследствии ставший довольно известным мастером. Он, кстати, позже не однажды делал изумительные рамы для картин Густава, исполняя их в стилистике самих полотен.

Густавом и Эрнстом школа гордилась. Будучи ещё студентами, в 1879 год, они вместе со своим соучеником Францем Матчем объединились в своеобразную художественную «команду», быстро получившую известность. В 1880 году это «трио» (ни одному из его членов не исполнилось 20 лет) пригласили расписать павильон минеральных вод в Карлсбаде (теперь это чешский город Карловы Вары)

Климт, родившийся в семье мастера-ювелира, унаследовал от своего отца любовь к ручному труду, умение увидеть и раскрыть красоту любого материала. Венская Художественно-промышленная школа тоже в большей мере была ориентирована на подготовку художников-«прикладников»; «чистых» живописцев пестовали в более престижной Академии изящных искусств.

Женский потрет» Первыми крупными работами Климта стали настенные росписи, отличавшиеся обилием классических деталей и позолоты. В 1883 году молодые художники открыли в Вене собственную мастерскую. Поначалу мастерская получала заказы от провинциальных городов тогдашней Австро-Венгрии, но скоро юными мастерами заинтересовалась и столица. Вена в те времена активно перестраивалась, стараясь стать вполне имперским городом. В центре города на расчищенных площадях разбили величественный бульвар Рингштрассе. Возводили новое здание национального театра («Бургтеатр»). В 1886 году Климтов и Матча привлекли к его оформлению. К 1888 году они изобразили сцены из истории театра на тимпане фронтона и плафонах главных лестниц.

Уже в 1890 году последовало престижное предложение — поработать в венском Художественно-историческом музее. Роспись лестниц музея была начата известным художником Гансом Макартом (1840 1884), но не закопчена из-за его преждевременной смерти. Молодым людям предстояло завершить этот труд. Они в то время преклонялись перед Макартом и, приступив к работе, почувствовали себя его наследниками. В психологическом отношении это был очень плодотворный опыт.

В 1892 году неожиданно умер Эрнст Климт. От «трио» остался лишь «дуэт». В 1894 году Матч и Климт получили заказ на роспись Большого зала Венского университета. Работа осложнилась из-за разногласий, возникших между бывшими друзьями. В результате каждый из них взялся за отдельные картины. Вскоре Матч покинул мастерскую.

Споры Климта и Матча были вызваны их художественными расхождениями: Матч оставался верен традиционной живописи, в то время как Климт напряженно искал новые пути. Ранняя манера Климта в техническом отношении вполне совершенна, но никакими особенными дерзаниями не поражает. Картины, созданные в составе успешного художнического «трио» показывают, насколько быстро и легко смог усвоить юный живописец набор элементов, необходимых для пользовавшихся в то время большим спросом пышных исторических и аллегорических полотен. Основой успеха художник считал тогда точность и максимальное соответствие реалиям, в стремлении к чему не только изучал изображаемое событие по книгам, но и делал фотоснимки натурщиков, одетых в костюмы соответствующей эпохи. В качестве последних чаще всего выступали родные и знакомые Климта.

Первые признаки внутренней неудовлетворенности относятся ко времени работы в Художественно-исторического музее (1890—91). Фигуры Климта, до этого высокопарно-героические, становятся более плоскими, стилизованными, в них появляется какая-то странность. Точка слома приходится на период выполнения росписей для Венского университета. Так, на картине «Философия» вместо исторических персонажей в традиционных декорациях художник пишет обнаженные фигуры в совершенно негероических позах на абстрактном фоне (один из критиков иронично назвал этот фон «Вселенной в состоянии загадочного брожения»).

Одновременно разительные перемены происходят и в «мелкоформатном» творчестве Климта. Если говорить о влияниях, вызвавших эти перемены, то их было достаточно много. Манера Климта всегда отличалась эклектизмом, но это был, если можно так выразиться, творческий эклектизм. Одно время он охотно использовал приемы импрессионистов; довольно долго находился под очарованием «ар нуво» (текучая линия Климта воспринята именно от него). Интересовали его и украшенные позолотой мозаики, относящиеся к первым векам христианства.

Климт буквально на глазах превратился из солидного живописца, обслуживавшего консервативную публику, в лидера австрийского авангарда. Климт не был склонен к объяснениям собственного творчества (равно как и к созданию манифестов), и все его письменные рассуждения в этой области сводятся к одному короткому тексту, который называется «Комментарий к несуществующему автопортрету» и хранится в Городской библиотеке Вены. В нем автор пишет: «Не существует моих автопортретов. Я скорее интересуюсь не собой как материалом для картины, а другими людьми, особенно женщинами, и даже еще больше другими явлениями. Я убежден, что как человек я не очень-то интересен. Во мне нет ничего особенного, чтобы смотреть на меня. Я — художник. Xудожник, который пишет каждый день с утра вечера. Фигуры, пейзажи, время от времени — портреты. Я недостаточно хорошо владею словом, чтобы взяться за рассказ о своей работе... Если вам действительно хочется больше узнать обо мне — как о художнике, разумеется, — посмотрите внимательнее на мои картины, которые расскажут вам обо мне намного лучше, чем я сам».

Напоказ сторонясь самоанализа (не без доли самоуничижения), Климт, тем не менее, проговаривает в этих фразах несколько необыкновенно важных (в плане характеристики художника) вещей. Одна из них — упоение художественной работой, творчеством. Климт действительно мог работать «каждый день, с утра и до позднего вечера», и его мало интересовало то, что происходит за пределами мастерской. Другая — зафиксированное предпочтение, которое он отдавал изображению женской фигуры. Наконец, третья — констатация того та, что личность художника, его отношение к увиденному важнее, нежели сюжет, жанр, традиция. Яркий пример: многие картины Климта можно отнести к мифологических или аллегорических, но, по большому счету, каждая из них — плод исключительно фантазии художника.

Оставив монументальные росписи, художник не оставил любви к определенному «оформительству», дополняя свои живописные работы то позолотой, то узорчатым фоном, то орнаментальной рамкой.

Зрелые произведения Климта отличает ряд особенностей — это плоские формы, ритмичные линии и декоративность. Родовая примета этой живописи — реалистическое изображение лиц и рук в сочетании с весьма условным, «орнаментальным», — всего остального.

При этом возникает один удивительный эффект, присущий только работам Климта; они словно обволакивают зрителя, погружая в предельно чувственный мир. Одна из современниц художника тонко подметила: «Сам он был похож на неуклюжего, не умеющего связать двух слов, простолюдина. По его руки были способны превращать женщин в драгоценные орхидеи, выплывающие из глубин волшебного сна».

У Климта было немало поклонников и поклонниц. Выставки художника всегда собирали толпы зрителей, а коллекционеры охотно покупали его полотна. Особый успех выпал Климту на Венецианской выставке 1910 года. Одну из картин художника приобрел Городской совет Венеции, а модельеры по окончании выставки бросились шить платья по фасонам, заимствованным с женских портретов Климта.

Впрочем, его жизнь в искусстве не была легкой (да и бывает ли она легкой у крупных мастеров, которые не желают творить, «как принято»?). Недоброжелателей у художника всегда хватало. Многие упрекали его в самовлюбленности и полном безразличии по отношению к тому, что называется «злобой дня». Действительно, эта «злоба» Климта не интересовала, да и ни одно из громких направлений тогдашней живописи не смогло бы безоговорочно зачислить его в стан своих апологетов — всяческих «направлений» Климт сторонился. Но при этом ему удалось — и гораздо лучше, чем кому-либо другому, — запечатлеть на своих полотнах современную жизнь и донести до нас пряную атмосферу «золотого века» венской культуры.

По материалам «Художественной галереи» №44, 2005

Картины художника на нашем сайте.